🇷🇺🌍📕 ХОРОШО СМЕЁТСЯ ТОТ,КТО СМЕЁТСЯ ПОСЛЕДНИМ
В чем суть новой Концепции внешней политики России
Нынешняя Концепция внешней политики нашей страны, утвержденная Указом президента Российской Федерации от 31 марта 2023 года №229, как известно, является уже шестой по счету за последние тридцать лет. И всякий раз изменения этого документа диктовались не чьей-то властной прихотью, а существенными событиями на международной и внутриполитической арене.
Порой требовались кардинальные правки в позиционировании нашего государства среди других стран мира. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к истории. В том числе, к истории данных концепций, которые нередко пытаются представить — особенно за рубежом — в качестве неких абстрактных документов, «бумажек», далеких от реальности или вообще «первоапрельской шутки».
Так, первая по счету Концепция внешней политики, утвержденная распоряжением президента России Бориса Ельцина 23 апреля 1993 года, появилась в условиях острого конфликта с Верховным Советом России и была рассчитана на получение максимальной внешней поддержки в этом конфликте. Фактически она подтверждала уже де-факто состоявшийся раскол СССР по бывшим границам союзных республик, но позволила сохранить Россию в границах РСФСР — даже путем почти полного отказа Москвы от суверенного курса вне границ бывшего СССР.
Тема эта весьма спорная и во многом закрытая, но, при всех издержках и потерях, это помогло России избежать распада с полной утратой глобально-стратегического потенциала, а также способствовало процессам демобилизации Запада после «грандиозной победы в холодной войне». После принятия Конституции России 1993 года и начала «чеченских войн» данная Концепция внешней политики стала «коконом», в котором постепенно вызревала новая Россия.
Вторая по счету Концепция внешней политики России, утвержденная президентом Владимиром Путиным 28 июня 2000 года, по сути своей была реакцией на «четвертую волну» расширения НАТО в мае 1999 года за счет стран бывшего Варшавского договора: Венгрия, Польша, Чехия, —а также на агрессию США и их союзников против Югославии, с фиксацией того факта, что «расчеты, связанные с формированием новых равноправных, взаимовыгодных, партнерских отношений России с окружающим миром» не оправдались, поэтому необходима выработка новой системы ценностей, целей и приоритетов нашего государства.
Данный тезис очень быстро был подтвержден гибелью АПЛ «Курск» 12 августа того же года, а «события 9/11», с последующими агрессиями американцев против Афганистана и Ирака стали «точкой фазового перехода» США как единственного полюса «однополярного мира» Pax Americana к открыто силовым методам поддержания и укрепления своей гегемонии. В том числе — на всем постсоветском пространстве, включая расширение НАТО на Восток. Это стало уже «пятой волной» — в марте 2004 года участниками Североатлантического альянса стали Болгария, Румыния, Словакия, Словения и три республики Прибалтики. Сюда же добавьте и антиконституционное, в «третьем туре», избрание президентом Украины Виктора Ющенко в ходе «оранжевого майдана». Попытки России противостоять этим гегемонистским действиям в рамках традиционных международных отношений оказались безрезультатными, что и вызвало к жизни «мюнхенскую речь» Путина 10 февраля 2007 года.
Третья Концепция внешней политики России, утвержденная президентом Дмитрием Медведевым 15 июля 2008 года, фактически была переводом этой путинской речи на язык государственной дипломатии. Ответом на нее со стороны американского гегемона почти сразу же, в начале августа, стала агрессия Грузии против Южной Осетии, известная как «война 08.08.08», в которой режим Михаила Саакашвили потерпел поражение. Связь данных событий с началом мирового финансового кризиса после банкротства Lehman Brothers осенью того же года тщательно затушевывается, но она несомненна, поскольку данный конфликт дал понять, что доступ к российским и в целом к постсоветским ресурсам окажется для коллективного Запада во главе с США гораздо менее «свободным», то есть дешевым, и гораздо более рискованным, чем это предполагалось ранее.
«Однополярному миру» пришлось срочно переписывать и корректировать планы по обеспечению своего дальнейшего доминирования — «прощальное» афро-ближневосточное турне госсекретаря США Кондолизы Райс осенью 2008 года стало декларацией грядущей «арабской весны», начатой уже осенью 2010 года, при следующем президенте США Бараке Обаме и его госсекретаре Хиллари Клинтон. Стоит заметить, что в феврале 2010 года состоялись выборы президента Украины, и победу на них одержал условно пророссийский кандидат Виктор Янукович, а не условно прозападная Юлия Тимошенко. Это, в принципе, соответствовало условиям «мюнхенской речи», но, как показало последующее развитие событий, вовсе не означало отказа США и их союзников от экспансии в мире и на постсоветском пространстве. Что проявилось и в ходу той же «арабской весны», и в антипутинских «болотных» протестах зимой 2011-2012 года.
В этих условиях следующая, четвертая Концепция внешней политики, утвержденная Владимиром Путиным 12 февраля 2013 года, почти через год после его переизбрания на третий по счету президентский срок, была категорически необходима. В ней, помимо прочего, декларировалось «содействие устранению имеющихся и предотвращению возникновения новых очагов напряженности и конфликтов в прилегающих к Российской Федерации регионах» и признание (с учетом финансового кризиса 2008-2010 гг.) того, что попытки строить отдельные «оазисы спокойствия и безопасности» бесперспективны. Тем самым наша страна фактически прекратила долгий период своей политической самоизоляции в рамках бывшего СССР, сорвав уже полностью подготовленное к весне 2013 года вторжение США и их союзников на территорию Сирии, по итогам которого Башар Асад, судя по всему, должен был повторить судьбу ливийского лидера Муаммара Каддафи.
Но этого по ряду причин не произошло — в том числе из-за офшорных конфликтов между Вашингтоном и Лондоном, поэтому главный вектор усилий США в итоге был перенаправлен на Украину: «евромайдан», государственный переворот 21-22 февраля 2014 года, создание неонацистского режима в «незалежной» — и Русская весна, итогом которой стало воссоединение Крыма с Россией, создание народных республик Донбасса и Минские соглашения.
В последних числах сентября 2015 года началась операция российских ВКС в Сирии с демонстрацией новых военных возможностей России, в октябре того же года состоялся «императорский» прием Си Цзиньпина королевой Елизаветой II в Лондоне. Процесс продолжился сенсационным «брекзитом» по итогам референдума в Великобритании 23 июня 2016 года и сенсационной победой Дональда Трампа на президентских выборах в США 8 ноября 2016 года.
Фактически сразу после этих событий, 30 ноября 2016 года, наш президент утвердил уже пятую по счету Концепцию внешней политики России, где констатировалось рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение из Атлантического в Азиатско-Тихоокеанский регион, а также сокращение возможностей исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Не исключено, что уже к тому времени были получены необходимые результаты в разработке новейших систем вооружений, в том числе «путинской восьмерке», что было открыто озвучено через год с небольшим в ходе Федерального послания президента России 1 марта 2018 года, и сильно изменило представления коллективного Запада о глобальной и собственной безопасности.
Однако наши бывшие «партнеры», а ныне недружественные государства, новое вино попытались залить в старые мехи: буквально через три дня после выступления российского президента в Великобритании было заявлено об отравлении Сергея и Юлии Скрипалей. Это стало отправной точкой для всех последующих попыток Запада тотально изолировать, диффамировать, а в перспективе — ослабить и уничтожить Россию как единый субъект и центр мировой цивилизации.
Столь длинный исторический экскурс сделан здесь для того, чтобы обозначить и подтвердить неразрывную связь всех российских Концепций внешней политики за последние тридцать лет с действиями и целями нашей страны на международной арене. Если же обратиться непосредственно к содержанию новой, шестой по счету версии этого документа, то в нем, как представляется, необходимо выделить следующие моменты в их взаимосвязи.
Прежде всего, констатируется утрата Организацией Объединенных Наций функций основной структуры, регулирующей современные международные отношения. При этом восстановление данных функций признано одной из целей внешней политики нашей страны. А все остальные государства мира теперь будут разделяться для России на три группы, в зависимости от конструктивного, нейтрального или недружественного характера их политики по отношению к нам. Что ранее не декларировалось, — тысячелетний опыт самостоятельной российской государственности и признание «культурного наследия предшествовавшей эпохи». Отдельно оговаривается правомерность поддержки Россией своих союзников и партнеров в продвижении общих интересов, обеспечении безопасности и устойчивого развития вне зависимости от получения этими союзниками и партнерами международного признания и их членства в международных организациях. При этом возможно принятие любых симметричных и асимметричных мер, необходимых для пресечения недружественных действий в отношении нашей страны, ее союзников и партнеров, а также для предотвращения повторения таких действий в будущем. Сама же РФ позиционируется при этом в качестве «одного из суверенных центров мирового развития», а не «одного из влиятельных центров современного мира», как значилось в Концепции внешней политики 2016 года, или «одного из влиятельных и конкурентоспособных центров современного мира», как значилось в Концепции внешней политики 2013 года.
Если все это для прозападников «первоапрельские шутки», но хорошо смеется тот, кто смеется последним. И без последствий.
ПОЛИНА ЦЫБУЛЬКО
05.04.2023
