1724 года месяца ноября в неизвестный день в покои государева..

1724 года месяца ноября в неизвестный день в покои государева дворца в Санкт-Петербурге было подброшено до крайности любопытное письмо. Пожелавший скрыть свое имя автор извещал Отца Отечества о вопиющих «неправдах», в которых оказались замешаны видные лица правительства империи.
Преисполненное гражданского пафоса послание, однако, менее всего напоминало плод воображения какого-нибудь повредившегося в уме правдоискателя. Написанное твердой рукой профессионального писца, оно было составлено человеком несомненно здравого рассудка, не один год проработавшим вблизи от обличаемых «персон».
На страницах письма мелькали фамилии Ивана Ильича Дмитриева-Мамонова, Андрея Артамоновича Матвеева, Федосея Семеновича Манукова, Ивана Алексеевича Мусина-Пушкина, Егора Ивановича Пашкова, Афанасия Григорьевича Комынина — членов Вышнего суда, сенаторов, президентов, коллежских прокуроров. Взятки, расхищение казны, покровительство криминальным дельцам, развал следственных дел, неправые судебные приговоры сплетались в яркую картину полнейшего разложения высшей администрации обновленной России. Прикрывал же коррумпированную группировку не кто иной, как сам Алексей Васильевич Макаров, бессменный секретарь государя, ключевая фигура в системе государственного управления нашей страны начала 1720-х годов.
С крайне любопытным письмом возникала лишь одна загвоздка. Согласно грозным царским указам от 25 января 1715 г. и от 19 января 1718 г. подметные письма, не распечатывая, надлежало без промедления сжигать. Не было сделано исключения и на этот раз. Подброшенное в государевы покои анонимное послание прилюдно «истребили» на площади. Вот только в конверт вместо подлинника Петр I распорядился вложить чистую бумагу…
Благополучно уцелевший до наших дней, документ сохранил на полях немало высочайших помет — нервно проставленных рукой Отца Отечества крестов в кружках. Зная жестокий нрав первого российского императора, не приходится сомневаться в том, что поименованных в письме «господ вышних командиров» ожидала печальная участь.
По всей видимости, в первые месяцы 1725 г. по Санкт-Петербургу прошла бы череда грандиозных расследований, показательных процессов, кровавых «эксекуций». Не один «птенец гнезда Петрова» рисковал бы тогда встретить позорную смерть на спешно сколоченном на Троицкой площади эшафоте. В соответствии с утвердившейся на исходе 1710-х годов жуткой традицией тела казненных долгие месяцы оставались бы непогребенными. Вот и торчали бы по улицам Северной Венеции насаженные на железные спицы головы тайного кабинет-секретаря Макарова, сенатора графа Матвеева, генерал-лейтенанта Дмитриева-Мамонова, от лейбгвардии капитана Пашкова, прокурора Комынина…
Последовавшая 28 января 1725 г. кончина царя-преобразователя уберегла сановных лихоимцев от возмездия. Следует признать, впрочем, что, если бы процессы 1725 г. и состоялись, это никак не избавило бы нашу страну от язвы коррупции. Дело в том, что реформы Петра Великого как нельзя более способствовали ее развитию.

Дмитрий Серов. Строители Империи: Очерки государственной и криминальной деятельности сподвижников Петра I. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2023.
Илл.: Заседание Сената при Петре I. Тушь, сепия, 1908. Худ. Д. Н. Кардовский.

1724 года месяца ноября в неизвестный день в покои государева..0

Источник

Загрузка ...