17 ( 29 ) октября 1888 г. императорская семья на поезде возвращалась из крымского имения в Ливадии

17 ( 29 ) октября 1888 г. императорская семья на поезде возвращалась из крымского имения в Ливадии. Александр III с супругой и детьми был на завтраке в вагоне-столовой, когда внезапно мощный толчок сбросил всех в поезде со своих мест, и поезд сошел с рельсов.

Поезд состоял из 2-х локомотивов и 15-ти вагонов (вес более 800 т).

На момент аварии вагоны были в прекрасном состоянии, и 10 лет исправно служили без происшествий.

10 вагонов сошли с рельсов в 14-14 на 295 км линии Курск — Харьков — Азов у станции Борки в 43 км от Харькова. Задние вагоны с огромной силой ударили о передние. 1-й сильный толчок сбросил людей с их мест, пол в вагоне-столовой, где была императорская семья, провалился, осталась только лишённая колёс рама, все пассажиры оказались на насыпи. Лакей, подававший императору кофе, упал замертво. Любимая собака, белая лайка Камчатка, находившаяся рядом, погибла. Люди услышали страшный треск, затем произошел 2-й толчок, более мощный. 3-й был слабым, после него поезд остановился.

Императрица Мария Фёдоровна в письме брату, греческому королю Георгу I 6 ноября 1888 г. писала:

В тот самый момент, когда мы завтракали, нас было 20 человек, мы почувствовали сильный толчок и сразу за ним второй, после которого все мы оказались на полу, и все вокруг нас зашаталось и стало падать и рушиться. Все падало и трещало как в Судный день… Невозможно представить, что это был за ужасающий момент, когда мы вдруг почувствовали рядом с собой дыхание смерти, но и в тот же момент ощутили величие и силу Господа, когда Он простер над нами Свою благодатную руку…».

Великая княжна Ольга Александровна в момент катастрофы была с няней в вагоне императорских детей. Их выбросило на насыпь, а маленького Михаила из-под обломков при помощи государя извлёк солдат.

10 из 15 вагонов поезда упали на левую сторону высокой насыпи. Все бросились на поиски императорской семьи. Вагон-столовая полулежал, стены сплюснуло, его крыша обвалилась, и лежала частью на нижней раме.

Александр III держал на своих плечах крышу, пока его родные и слуги спасались из-под обломков: супруга, цесаревич Николай, его брат Георгий и сестра Ксения, приглашённая к завтраку свита. Многие отделались царапинами и ушибами, только флигель-адъютанту Владимиру Шереметеву раздробило палец руки.

5 вагонов и оба локомотива уцелели благодаря сработавшим автоматическим тормозам. Вагон с придворными и буфетной прислугой был полностью разрушен, а все его пассажиры погибли. 13 изуродованных тел извлекли из-под обломков на насыпь.

Всего в катастрофе пострадало 68 человек, 21 из них погибло, в том числе личный охранник императрицы Марии Фёдоровны Тихон Сидоров.

Александр III, когда вышел из вагона-ресторана на железнодорожный путь, натолкнулся на кусок прогнившей шпалы, которую тут же передал министру путей сообщения К.Н. Посьету, сказав, что такие «гнилые шпалы» не могут выдержать тяжести движения двух паровозов императорского поезда, чем, вероятно, и объясняется «происшедшее крушение поезда».

Императорская семья активно участвовала в ликвидации последствий. Государь лично руководил извлечением жертв и пострадавших из-под обломков, императрица с медперсоналом обходила раненых, и оказывала им помощь. Только после того, как все жертвы были опознаны, а помощь раненым была оказана, уже в сумерках императорская семья села в свитский поезд, прибывший следом, и отправилась на станцию Лозовую. Там по случаю чудесного спасения венценосной семьи был отслужен благодарственный молебен.

Делом о крушении в Борках занялся председатель Санкт-Петербургского окружного суда, обер-прокурор Правительствующего Сената, прокурор Анатолий Фёдорович Кони — тот самый, кто освободил Веру Засулич в зале суда. Основными версиями катастрофы стали превышение поездом скорости и плохое состояние железной дороги.

С.Ю. Витте отстаивал версию об аварийном состоянии поезда. Так, на части вагонах не сработали автоматические тормоза.

В нарушение всех правил, по которым в пассажирском поезде было допустимо только 42 оси, в императорском составе их было 64. С таким весом состав должен был следовать со скоростью не более 40 км/ч, но разгонялся до 68 км/ч. К следствию привлекли управляющего обществом Юго-Западных железных дорог Сергея Витте.

Император периодически вызывал Кони для доклада. Во время одной из встреч Кони сказал:

«Считаю необходимым изложить данные, которые убедили меня и командированных со мною вместе представителей государственной полиции и жандармского корпуса в полном отсутствии каких-либо следов государственного преступления в обстоятельствах крушения поезда». «Не беспокойтесь это делать, — сказал в ответ Александр III. — Я знал, что таких следов нет и быть не может. Я твердо убежден, что тут нет ничего политического, я увидел это тотчас же на месте. Это только министр путей сообщения Посьет старался меня тогда в этом уверить, настаивая, что это, конечно, покушение на мою жизнь…».

Результатом расследования стала отставка министра путей сообщения и нескольких других крупных чиновников, и назначение С.Ю. Витте начальником императорских железных дорог.

В воспоминаниях русского генерала Владимира Сухомлинова предложена 3-я версия:

«Крушение поезда приписывалось неисправности железнодорожного пути, и министру путей сообщения пришлось покинуть пост; впоследствии же, значительно позднее, выяснилось, что это было делом революционных организаций. …при разборе переписки и документов, нашли фотографии с пометками на обратной стороне тех сведений, которые собирал об этих лицах покойный. Между ними признали и одного, который поступил на придворную кухню поваренком и исчез на станции, предшествовавшей катастрофе у Борок. Поставив адскую машину над осью вагона рядом со столовой, он покинул поезд, что и выяснилось после крушения, когда стали проверять, все ли на месте и нет ли кого-нибудь под вагонами»

Через полгода после крушения было опубликовано Высочайшее повеление о прекращении судебного следствия. Все пережившие эту катастрофу, были собраны в Гатчинском дворце на благодарственный молебен и на панихиду по убиенным и скончавшимся после. Как писал в воспоминаниях историк М.А. фон Таубе, сын барона А.Ф. фон Таубе, император в разговоре с адмиралом К.Н. Посьетом и М.А. фон Таубе сказал, что он знает об их невиновности.

17 ( 29 ) октября 1888 г. императорская семья на поезде возвращалась из..0

Источник

Загрузка ...