О порядках в институтах благородных девиц в Российской империи:
«На закраине пюпитра была огромная дыра; в неё входил целый кулак… Её проела девица, ковыряя дерево концом булавки. Щепочки легко отделяются, их глотать удобно. Девица объела точно также стол в лазарете…
Еда дряни царствовала при мне во всей силе. Классные дамы преследовали её жестоко. Но против такого зла мало было одних наказаний… Никто из нас до института не пробовал ничего подобного. Эта еда — неудержимая зараза, страсть, против которой бессильны даже угрозы розог… Печатная бумага, глина, мел (его тоже толкли и нюхали как табак), уголь, грифель — всё у нас поглощалось. Лакомки отламывали углы грифельных досок. Страшно вспомнить, какие были между нами зелёные лица. Страшно вспомнить, как умерла одна — её задушил грифель.
Вообще цветущее здоровье было у нас редкостью. Невнимание ли классных дам, дурные ли корсеты, только у нас вышло множество кривобоких.
Переводчица, писательница Софья Хвощинская (1828-1865) вспоминает о Московском Екатерининском институте.»
