Павел Давыдович Коган родился романтиком. Родился он в городе Киеве в июле 1918 в еврейской семье, с энтузиазмом воспринявшей революцию. Эпоха максим, веры в идеалы. Накал.
Мальчиком с семьей он переехал в Москву в 1922, где получил очень даже хорошее образование. Знал и любил стихи расстрелянного (и тогда запрещённого!) Николая Гумилева. Зачитывался прозой Александра Грина. Такой вектор вкуса. Неслабый.
Свою «Бригантину» он написал в 1937. Музыка друга шла за строкой поэта или за музыкой рождалась строка? Один вечер — и «Бригантина» вышла на рейд.
Был ещё знаменитый Литинститут (ИФЛИ) для отмеченных даром слова. Будущее казалось светлым и чистым: все будет, все непременно будет! Верил в идеалы Мировой революции.
Но не случилось. Война вот случилась.
По здоровью Павел был нестроевой, мог остаться в тылу. В тылу тоже люди нужны, когда война.
Павел Коган всё-таки попал на фронт добровольцем, переводчиком в разведгруппу. Лейтенанту Павлу Когану помогло здесь знание иностранных языков.
…Если бы он не погиб в сентябре 1942 на сопке Сахарная Голова под Новороссийском, каким бы он стал? Матёрым пропагандистом? Успешным поэтом? Конформистом? Нон-конформистом? Не известно… Жизнь меняет нас и без нас. Иногда нещадно. Высокие ноты держать трудно даже отмеченным Богом. Потому и притягательны всегда чистые души. Наверное, потому, что нам не удается сохранить свою изначальную чистоту? «Угол» всё-таки имеет значение. Вектор вверх.
***
Говорят, в последнюю атаку он пошёл в полный рост… Группа разведчиков выполняла приказ о взятии языка.
…Стихов на войне он уже не писал. У чувств исчезли оттенки: остались любовь и лютая ненависть к врагу.
Вьется по ветру «Веселый Роджер»,
Люди Флинта песенку поют.
Так прощаемся мы с серебристою,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы
По крови, упругой и густой.
И в беде, и в радости, и в горе
Только чуточку прищурь глаза —
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса.
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют,
И, звеня бокалами, мы тоже
Запеваем песенку свою.
Надоело говорить, и спорить,
И любить усталые глаза…
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина подымает паруса…
Это потом с лёгкой руки Павла Когана по всей огромной стране будут клубы романтиков всех мастей — Бригантины. Песню будут петь в пионерлагерях, студотрядах, в геологических экспедициях. «Бригантина» будет поднимать паруса душ у миллионов, презревших «грошевой уют». Собственно, другого уюта страна и не знала…
Бригантина давала планку, к которой надо тянуться и возвышаться.
Из военных дневников Давида Самойлова, друга Павла Когана.
«Красноуральск. 16 июня 1943.
Вспоминается Павка. Весь угловатый, худощавый. Темные прямые волосы свисают над умным лбом. Лицо узкое с резкими чертами. Роста он среднего. Фигура жилистая, когтистая, мальчишеская.
Не могу рассказать день за днем историю нашей дружбы. Мало помню подлинных Павкиных слов. Голос помню. Громкий, резковатый, срывающийся на высоких нотах; всегда спорящий, негодующий. Любил петь, но слуха был лишен. И когда пел, то казалось странным — так громко, энергично и убежденно он пел.
Это всё — помню. А слова, поступки, разговоры — только отрывками. Потому что жили вместе.
Он первый часто угадывал трепетанье новых идей и новых чувств. Другие подхватывали. Формулировали для себя. Потом забывали, кто первый это придумал. Да это было неважно. Каждый вносил свое. Результат был общий, наш. Никто не настаивал на авторстве.
Поэтому, наверное, так мало запомнилось фраз, выражений. Но в том, чем мы теперь живем, очень много Павкиного.
Был он резкий, несговорчивый, упрямый, нетерпимый. В споре мог обидеть, рассориться. Потом, конечно, жалел. Но без спора жить не мог. Любил быть первым, вожаком, предводителем. И многие перед ним благоговели. Он мог создать себе кружок, где его чтили бы как бога. Он этого не сделал. Он предпочел дружбу равных.
Когда увлекался, никому не давал вставить слова. Рубил воздух рукой, как бы перешибая возражения.
Эта вечно движущаяся лавина ума создана была, чтобы сокрушать, а не колоть.
Против мелких колкостей, острот он был почти беспомощен…»
