🚩🛡🤲 О «ТРЯСУЩИХСЯ РУКАХ ПУТЧИСТОВ» : ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ
Весь этот «путч» (19 — 22 августа 1991 года) затеял сам М.Горбачёв, после «письма» Нины Андреевой. Ему надо было прощупать настроение народа: вернуться к социализму или прыгнуть в «демократию». Народ бы наверное сказал надвое, но путчисты подкачали. Подобно декабристам 1825 года. Поэтому мы и быстро потеряли огромную страну, которую уважал весь мир. 26 декабря 1991 года после 73 лет страна Советов «приказала долго жить…».
Я не раз слышал фразу о трясущихся руках на пресс-конференции, о том, что мол это все и погубило, что увидев такое дело люди поняли, что это трусливый лидер и т.д. Я в общем с этим никогда и не спорил, сам во многом в душе соглашался.
Но однажды одна моя знакомая (очень импульсивная барышня) уж очень гневно нападала и неожиданно привела исторические аналогии…
— Вот сразу было видно, руки же трясутся, ну какой он лидер если у него руки трясутся. Вот почему они тряслись ?
Мне неожиданно захотелось защитить Янаева:
— Ну как почему. Он же сам на прессухе сказал, что у него ночь была бессонная, да и волновался он. Понимал, что в случае поражения жизнью рискует. Любой бы человек волновался.
— Допустим. По-человечески понятно. Но он же не просто человек, он с претензией на лидера заговорщиков. Вот Наполеон переворот устраивал — у него руки не тряслись. Или вон Петр 1 с Софьей за власть дрался — у него руки не тряслись…
— Вот тут ты ошибаешься. — ответил я ей.
О Наполеоне во время переворота 19 Брюмера
Описание видного советского историка — франковеда Альберта Манфреда:
«Потеряв терпение, он быстро поднялся наверх и прошел в зал заседаний Совета старейшин. Он надеялся, очевидно, что личным вмешательством ему удастся ускорить ход событий и придать им должное направление. Председательствующий предоставил генералу слово. Бонапарт произнес длинную, но довольно бессвязную речь. Он оправдывался, повторял, что он не Кромвель, не Цезарь, что ему чужда всякая мысль о диктатуре, что он лишь служит Республике, народу… В то же время, не называя имен, он кому-то грозил…
Бонапарта прервали; от него требовали точных сведений о заговоре против Республики, доказательств, его подтверждающих, просили назвать имена. Он уходил от прямых ответов; он назвал Барраса и Мулена как зачинщиков, но его объяснения были неопределенны и лишь усиливали сомнения. Чем дальше продолжалось это сбивчивое и все обострявшееся препирательство сторон, тем очевиднее становилась их растущая рознь. Ничего не добившись, Бонапарт покинул заседание старейшин. Спустя несколько минут, сопровождаемый гренадерами, он направился в зал заседаний Совета пятисот. Зачем?
После только что понесенного поражения у старейшин это было труднообъяснимым ходом. На что он мог рассчитывать, направляясь на это собрание, где тон задавали якобинцы, которых он только что обвинял? По-видимому, не холодный рассудок, не трезвый стратегический план определяли его действия в эти минуты. Едва он переступил порог, как его встретил взрыв негодующих возгласов: «Долой диктатора!» «Вне закона!», «Вне закона его!» Как гласил сухой газетный отчет, «весь зал поднялся… Множество депутатов устремляются в центр залы. Они окружают генерала Бонапарта, хватают его за воротник, толкают… Толпа депутатов, поднявшись со своих скамей, кричит: «Вне закона! Вне закона! Долой диктатора!».
Бонапарт в молодости был подвержен мгновенно наступавшим приступам физической слабости; он порой впадал в обморочное или полуобморочное состояние. Вероятно, он не ожидал такого яростного взрыва негодования. Он не стал возражать, не отвечал, даже не сопротивлялся. Видимо, в решающий момент его настиг этот страшный приступ слабости; он был в полуобморочном состоянии. Генерал Лефевр это увидел, понял. С возгласом «Спасем нашего генерала!» он и гренадеры, расталкивая депутатов, вырвали из их рук Бонапарта и выволокли его из зала.
Поддерживаемый солдатами, шатаясь, с залитым бледностью лицом, потрясенный, Бонапарт медленно пробирался в свой кабинет на первом этаже. В течение некоторого времени он не мог прийти в себя.
Он с трудом переводил дыхание. Его речь была бессвязна. Обращаясь к Сиейесу, он называл его «генералом» Он повторял одни и те же слова. Его покинула энергия, он ни на что не мог решиться. Видимо, в его ушах все еще звучали эти страшные выкрики: «Вне закона!», «Вне закона!» Даже будучи в полуобморочном состоянии, он не мог не понимать значение этих слов: эти два слова привели Робеспьера к эшафоту на Гревской площади.
Мюрат, сохранявший полное хладнокровие и ни на шаг не отходивший от Бонапарта, предлагал простое решение: солдат, он считая, что надо действовать по-солдатски. Что может быть проще?
Но Бонапарт не мог ни на что решиться. Некоторое время он находился в состоянии беспомощности, растерянности. Постепенно приступ слабости миновал, лицу вернулись краски. Но он оставался как бы в оцепенении.
Комнаты, примыкавшие к его кабинету, еще недавно заполненные офицерами, депутатами, политическими дельцами, терпеливо ожидавшими его повелительных слов, теперь заметно опустели. Фуше, попадавшийся раньше на глаза, куда-то исчез. У каждого находились какие-то неотложные дела, заставлявшие отлучаться. Большая блестящая свита, окружавшая генерала, шедшего к победе, редела, тускнела. Нельзя было обманываться в значении этих перемен. То были верные предвестники становившегося уже несомненным поражения.
А время шло. Короткий осенний день близился к концу. Начинало темнеть. Десять тысяч солдат с раннего утра стояли под ружьем. Вероятно, они начинали роптать. И можно ли было на них положиться? Известия, поступавшие из зала, где заседали законодатели, становились все тревожнее. Люсьен Бонапарт сообщал, что он не может больше ни за что ручаться. Переворот проваливался, приближалось возмездие.
В последний, критический момент, когда, казалось, все уже было потеряно, к Бонапарту вернулась энергия. Он выбежал, вскочил на коня и, сопровождаемый Мюратом и вызванным сверху Люсьеном, начал объезжать войска. Он выкрикивал, что его хотели убить, что в Совете пятисот собрались заговорщики, что там угрожают ему, Республике, народу кинжалом «Солдаты, могу ли я рассчитывать на вас?» — повторял один и тот же вопрос Бонапарт, объезжая войска.
Был момент, когда создалось впечатление, что армия колеблется Но Бонапарт и его брат вырвали у солдат возгласы сочувствия. Тогда Бонапарт подал знак Мюрату… »
Ради, Бога я не утверждаю, что Наполеон был трусом. Наполеон был человеком. И как человек (который не раз проявлял доблесть) также мог проявлять и слабость. И отнюдь не всегда подобная слабость губило дело.
А что же Петр 1 ?
Итак, что там с Петром Первым ? В отличие от Наполеона и Янаева он не устраивал переворотов, это против него устроили (неудачный). Ниже описание историка Николая Павленко, признанного специалиста по петровской эпохе (здесь добавим, что Павленко относится к апологетам Петра, отнюдь не к критикам и тем более не очернителям; искренне им восхищается).
«Сторонники Петра среди московских стрельцов, не разобравшись в происходившем, сочли, что стрельцы готовятся не к обороне Кремля, а к походу в Преображенское. Мигом они помчались в резиденцию Петра, чтобы предупредить его о грозящей опасности. Тревога оказалась ложной, тем не менее слух вызвал цепную реакцию.
Петра разбудили, чтобы сообщить новость. Можно представить, какие мысли пронеслись в голове Петра и что он пережил в те недолгие секунды. Промелькнули события семилетней давности – разъяренная толпа вооруженных людей, бердыши, алебарды, пики, на острие которых сбрасывали с крыльца сторонников Нарышкиных. Решение, вызванное страхом за жизнь, было неожиданным – бежать. Бросился в одной рубашке в ближайшую рощу и в ночной тишине пытался уловить гул топота двигавшихся стрельцов. Но было тихо. Лихорадочно соображал, куда бежать. Ему принесли одежду и седло, привели коня, и он всю ночь в сопровождении трех человек скакал в Троице-Сергиев монастырь, за толстыми стенами которого семь лет назад укрывалась Софья… он оставил жену и мать, кинул на произвол судьбы близких людей и потешных солдат, не подумав о том, что стены Троице-Сергиевой лавры, никем не защищаемые, не могли бы его спасти. Изнуренный долгой скачкой, Петр прибыл в монастырь утром 8 августа, бросился на постель и, обливаясь слезами, рассказал архимандриту о случившемся, прося защиты.
На следующий день из Преображенского к Петру прибыли потешные солдаты и стрельцы Сухарева полка, приехала и мать.
В Кремле узнали о бегстве Петра только 9 августа – весь день накануне Софья в сопровождении стрельцов была на богомолье. Новость вызвала тревогу, которую пытались скрыть наигранным спокойствием: «Вольно ему, взбесяся, бегать», – сказал Шакловитый».
В общем у Петра из-за совершенно ложной тревоги не просто руки тряслись, он тресся весь (что не помешало ему в итоге победить). Возможно кто-то напомнит, что под Полтавой Петр на коне вел батальон в контратаку. Верно. Но если бы та слабость в молодости привела его тогда же к гибели, то его бы вспоминали как «царишку-трусишку» (а никакой Полтавы не случилось бы).
Янаевский путч
Если сравнивать неудачливых советских «путчистов» 1991 г. с теми кто прежде перевороты устраивали, то мы вовсе не можем говорить о какой-то физической слабости.
Трясущиеся руки Янаева это же полная ерунда в сравнении с длительным приступом истерики (и даже потерей речи) у Наполеона 19 брюмера. Или с паническим бегством Петра Первого в одной ночной рубашки в лавру (хотя никто за ним не гнался). Ну пусть это по телеку не показывали, но про Наполеона в газетах тиснули пару нелестных статеек, а петровскую трусость активно обсуждали в Москве (кстати, в 1991 Интернета и соцсетей тоже не было).
Видимо не хватило твердости и жесткости не в поведении, а в методах и в занимаемой позиции.
Наполеон не скрывал, что хочет свергать режим Директории.
Петр не скрывал, что хочет Софью в монастырь отправить.
Янаев заявлял, что хочет конструктивного диалога с Борисом Ельциным. И судя по всему и правда на него рассчитывал.
Но почему Янаеву с сотоварищами не хватало твердости ? Возможно потому, что были они из того поколения элиты для которой пролить кровь на улице немыслимо. Или просто были не уверены в своих возможностях ?
В любом случае, факт остается фактом. С тем подходом который у них был — они были обречены…
Послесловие
Через 2 года в 1993 году путч повторился, но уже в новой России…
Ситуация была очень хрупкая и трагическая…
Ельцин прятался, безбожно пил, чтобы хоть как-то унять дрожь от страха, об этом даже анекдоты ходили.
Но он показал как надо вести диалог, если у тебя есть танки.
И победил!!!
Страх, это естественная реакция человека в критических ситуациях.
История знает и многие другие примеры.
Вот Николай Второй отрекся от престола по каким то соображениям, кроме трусости?
Думаю нет…
#avo
